Creative Writing School
литературные мастерские
НА САЙТЕ ИДУТ ТЕХНИЧЕСКИЕ РАБОТЫ
 

Москва: +7 (495) 369-41-93
cws.workshops@litschool.pro
  Петербург: +7 (921) 090-94-64
cwspiter@gmail.com

 

FacebookInstagramВконтакте

Меню
 
 
 
 

Этери

Главная » Медиатека » Альманах » Кавказские рассказы » Этери

Сердитая Этери по второму кругу неспешно обходила храм. Плотные рывки ветра, словно дерзкие мальчишки, хлопали полами ее длинной юбки по тощим ногам. Почти кукольный пиджак обтягивал ее сухонькие плечи. Вся в черном, с ридикюлем наперевес, удерживая шляпку, погруженная в суть, точила себя лезвием сомнений. В последней группе туристов она получила неожиданный вопрос: не сразу нашлась, замялась, ответила невпопад. Непозволительная расслабленность. Непростительная рассеянность. И вопрос-то пустячный.

 Она подошла к главному входу Светицховели, неизменному месту работы последних пятнадцати лет. Четыре штатных гида при главном храме Грузии служили в две смены. Этери несла свое послушание в паре с бледной Мананой. Несла как драгоценную жертву, как великий дар, одалживая кичливую терпимость своей напарнице. Она, как и  уютная Манана, родом из деревни неподалеку, но вернулась из города только выйдя на пенсию. Она, в отличие от блаженной Мананы, провела сотни групп по крутым улочкам Тбилиси, как-то незаметно растеряв в закоулках свою молодость.

 Этери посмотрела в небо — кудлатое, немытое. Внимание зацепили дальние холмы, покрытые дымкой словно марлей. Простор долин покрывался народившейся зеленью. Робкая прыщавая весна раздражала ее. Крупная капля дождя упала на длинный нос, выдававшийся из под кокетливой шляпки. Метнув острый взгляд на внуков Мананы, которые бегали вдоль стен внешней крепостной стены, Этери отвернулась и вошла в храм.

 В центре собралась кучка туристов без провожатых. Точной выверенной фразой «присоединяйтесь к экскурсии по храму!» зацепила одну пару, потом еще несколько одиночек, и вот уже группа из шести человек внимательно слушала ее рассказ. Этери говорила по-русски с жестким непримеримым акцентом, активно выделяя гласные, нарочито переставляя ударение, раскидывая слова пригоршнями в лица стоящих вокруг. «Когда святая Нина прожила девять месяцев в доме садовника при дворце, стоящем на месте этого храма, ее посетили видения». Руки Этери разлетелись в театральном жесте иллюзиониста, тонкие губы дернулись кривой улыбкой, казалось, что сейчас из ридикюля выскочит кролик.

 «Главное внутри — это сам животворящий столб», — послышался мягкий голос Мананы. Она вела свою группу в противоположном направлении. Этери нервно дернулась, волшебный момент потерян, ее народ повернул головы к главному столбу храма.

«Видение твое истинно, через тебя этот сад возвеличит Бога!» — правая рука Этери, эффектно вывернув указательный палец, взмыла вверх. С ней вновь глаза ее народа. Голос Мананы, отдаляясь, становился невнятным. Этери обстоятельно приступила к рассказу про старинную икону, щедро жестикулируя. Глаза туристов завороженно наблюдали за беспокойной игрой ее рук. «Это список с древней иконы «Божья матерь Цилканская»! Вы можете только представить, что эту икону держала в руках святая Нина? Это же IV век! А написана эта икона была в Цилканском монастыре, оттуда и привезена, и как вы можете догадываться, потому так и названа». Этери выговаривала каждую согласную, отчего речь ее рвала слух.

 Вдруг наткнулась на внимательные глаза. Этери поняла, что это ценитель. Так она называла тех, кто способен оценить ее искусство, найти зашифрованные ею смыслы. Так художник всегда помещает в свое произведение деталь, которую увидят и поймут немногие.  Шалью покрыта русая голова, в ладони зажата камера. Вдохновение обдало ее жаром: как редки эти встречи, так важны для нее. Речь сделалась гладкой, гласные подружились с согласными, пальцы изящно поправляли лепестки черного бархатного цветка на плече. Ценитель не отрывала от Этери пытливого взгляда.

 Манана с группой, обогнув колонну, встала невдалеке. Этери спокойна: это уже неважно, пусть ее народ даже вертит головой, с ней ценитель. Они стояли в одном из сводов собора, возле каменной сени, расписанной фресками. «Внутри по сей день находится Столп Животворящий, — торжественно произнесла Этери. — Рассмотрим внимательнее фрески». Она протянула руку к фрагменту, где был изображен распятый Господь, ученики и последователи в горе по обеим сторонам от креста. Память дарила нужные детали: «Что вы видите? Не кажется ли вам, что по обеим сторонам от головы Христа что-то летает? Как будто тарелки пришельцев, неправда ли? А кто-то считает, что это медузы». Этери переполняла радость, толпа внемлющих растет, ценитель все еще с ней.

 «Присмотритесь внимательно и вы увидите лики святых, которые глядят из этих лун, и свет струится на Иисуса Христа, сулящий скорое избавление», — негромкая речь Мананы, тихая улыбка в уголках губ, долгая пауза.

  Две группы пересеклись. Мир Этери разлетелся, распался на мелкие части: ценитель отвернулась к Манане.  «Обратите внимание, что вы стоите на плитах захороненных царей грузинских» — резко и громко каркнула Этери, выразительно вывернув руку указательным пальцем вниз. Ей нравился этот эффектный выпад, она часто проделывала такое с туристами. Те разметались по краям плит, стыдливо опуская глаза. Ценитель вполоборота посмотрела на Этери. Нет, не все потеряно! Отчаянно жестикулируя, Этери стала перечислять, чьи кости лежат в могилах, чей прах хранят плиты. Нужно было двигаться дальше. Но что это, колкий огонек усмешки в глазах ценителя? Нет, показалось. Этери набрала воздуха в легкие и прибавила театральности, не сознавая, что становится комичной. Гротескным взмахом руки пригласила группу пройти за ней. Часть отстала. «Поредело, — подумала Этери, — неважно: мусор отсеялся».

 Вдруг она замерла, похолодевшие пальцы механически поправляли лепестки бархатного цветка, пустота несла ее в бездонность черноты. Ценитель ее покинула. Этери как-то вся осела. Тоска настойчиво рвалась быть узнанной сквозь скорбные морщины у крыльев носа, осунувшиеся щеки, печальный взгляд. Речь ее сделалась корявой. Машинально повторяя въевшийся в мозг текст, она довела группу до конца экскурсии. В груди — пекло, в горле — омертвелая сухость.

  Этери присела на теплый каменный отступ, прикрыла глаза. Веки подрагивали. Перед закрытым взором хаосом лиц, фигур, икон мысли водили беспокойный хоровод. Вскоре она провалилась в теплоту, вспомнился старый Тбилиси. Ей восемнадцать лет. Дождь. Она забежала в телефонную будку, туда же бежал и он. Умоляющие глаза просили пустить внутрь. Ее смущенное «заходи». Тесно, влажно, вокруг потоки воды. Они мокрые, невольно его рука задела ее. Дрожь по телу. Смеются. Потом, позже, прогулки по городу, рука в руке, любимые карие глаза. Мимолетный поцелуй в троллейбусе поздно ночью. Свадьба растянулась на неделю: его богатые родители пригласили половину Тбилиси. Первая ночь, через края любовь, разливаясь, топила тела в радости касаний, застенчивой игры и новой, уже взрослой страсти. Месяц счастья, всего месяц. Потом авария и похороны. Плотный жесткий шум в ушах, горе, через край затопившее желание жить, дышать, чувствовать. Вся жизнь вопрос: отчего всего месяц? Больше ни любви, ни детей, ни желания быть. Забыться в людях, потеряться в чужих историях. Так она стала экскурсоводом.

— Этери, тебе плохо, дать валерьянки? —  тихо спросила Манана, тронув ее за плечо. Этери открыла глаза, брезгливо одернула руку Мананы.

— Манана, сколько можно говорить: нельзя сталкивать группы! У тебя свой маршрут, у меня свой. Только тупой не понимает, когда повторяешь сто раз. Что это за дурацкие выражения ты используешь? Это просто непрофессионально. Так нельзя! — почти хрипела Этери. Вдруг закашлялась, долго, тяжело.

— Этери, сегодня Пасха, пойдем с нами на вечерню в церковь? Мои Дато и Гагик приехали, все вместе: дети, внуки. Что ты одна будешь? — не обращая внимания на грубость, продолжала Манана. — Вино откупорим, стол накроем, песни будем петь. Хороший праздник, святой праздник. Зачем злиться, сидеть одной?

— А-а, зачем мне Пасха, зачем мне твой Бог, что мне от него? Не ходила сорок лет и не пойду. Никогда! Не прощу!

— Этери, дорогая, старые мы уже, чтобы ненавидеть. Прости всем, тебе легче станет.

— Э-э, отстань! Еще не хватало с деревенщиной застолья сидеть да песни орать. Манана качая головой вышла во двор.

Собор пустел, последние отголоски и отрывки фраз таяли в плотном воздухе высоких сводов. Этери встала и пошла к стене, где на фресках было изображено астрологическое колесо. В пустом храме, совершенно одна, она стояла и смотрела. Смотрела так долго, что казалось, фрески ожили, картинки войн, сражений, сменялись строительством огромных храмов и соборов, людскими празднествами, карнавалами, потом костры, болезни, опять войны. Этери чувствовала себя ничтожной, никому не нужной пылинкой в этом вселенском круговороте.

 «Впервые вижу колесо фортуны в христианских мотивах». Этери оглянулась: чуть поодаль стояла ценитель. «Вообще в храме много мистического, — ее речь лилась как благодатный фимиам по застарелым ранам Этери. — Кажется, что место это намного древнее христианства, место силы неизвестных доисторических богов. Здесь так много астрологических знаков».  Этери вполголоса, спокойно и ровно начала рассказывать свою историю этого места. Историю, которую она собрала по клочкам и отрывкам, корпя над томами древних рукописей в архивах. История, которая была описана ею в объемной диссертации. Показывала она ее лишь однажды знакомому профессору. Профессору, отказавшемуся написать рецензию. А через год он опубликовал свою монографию с фактами и открытиями, которые собрала она, Этери. ЮНЕСКО заинтересовалось этим памятником древности, и профессор стал международной звездой. А она, Этери, спрятала свою историю и все собранные материалы в старый бабушкин сундук в деревне высоко в горах. И только изредка она делилась своим сокровищем с теми, кто заслуживал этих драгоценных крупиц знаний и фактов, кто ценил и дорожил этим, кто дарил ей душевную теплоту и благодарность.

   Такие минуты давали ей силы жить, на короткое время примиряли с собой и миром. Она вдруг чувствовала теплоту и робкую нежность к себе, к той молоденькой девчонке в телефонной будке, в старом Тбилиси.




 
 

FacebookInstagramВконтакте

 

© 2017 Creative Writing School

Принимаем к оплате банковские карты

Сайт сделан в Маунтин Сайт

 

ОЧНЫЕ МАСТЕРСКИЕ

ОНЛАЙН МАСТЕРСКИЕ

НОВОСТИ

 

ЗАПИСЬ

КОНТАКТЫ

РЕКВИЗИТЫ

 

 

г. Москва, Библиотека-читальня
им.И.С. Тургенева, Бобров пер.,6.
+7 (926) 105-16-72
cws.workshops@litschool.pro