Закрыть
 
Creative Writing School
литературные мастерские
 
Москва: +7 (495) 369-41-93
WhatsApp: +7 (967) 067-70-34
cws.workshops@litschool.pro
  Петербург: +7 (921) 090-94-64
cwspiter@gmail.com

FacebookInstagramВконтакте

Меню
 
 
 
 

В Переделкино прошел Пикник CWS

CWS / Новости

23 июля 2019

В воскресенье в Переделкино прошел Пикник CWS, который завершил наш Пятый летний интенсив. Литературные чтения «Пашня» на поляне у Дома Чуковского, встреча онлайн- и оффлайн коллег, московских и петербургских друзей, солнце и никакого дождя!

 

Когда-то здесь жили писатели большие и маленькие, заселялись в дачи, бродили по лесу, дышали воздухом, писали нетленные произведения. И даже в последний путь уходили на местное кладбище. Заросшее и лесное сейчас, но по-прежнему величественное и мистичное. Там каменные плиты с известными именами, скромный деревянный крест на могиле Евтушенко и простой камень с одним только словом «Писатель» (кто-то здесь лежит).

 

Из мира раздумий и тишины мы отправились по улице Серафимовича в гости к Борису Пастернаку. Писатель-аскет спал на простой койке и даже отказался от подаренного друзьями дивана, ходил в плаще и кепке (вон они на крючке висят по сей день), сам копал огород. На стенах – герань, а вот и письменный стол, и пианино, которое в лихолетье рубили топором, но так и не разрубили. В этом светлом и скромном доме Борис Пастернак прожил 30 лет. 

 

Но мы двинулись дальше удивительные стихи, Елена Холмогорова, Дарья Бобылева, Валерия Пустовая <span style="background-color: rgb(255, 255, 255); color: rgb(0, 0, 0); font-family: -apple-system, system-ui, Roboto, " open="" sans",="" "helvetica="" neue",="" sans-serif,="" "noto="" sans="" armenian",="" bengali",="" cherokee",="" devanagari",="" ethiopic",="" georgian",="" hebrew",="" kannada",="" khmer",="" lao",="" osmanya",="" tamil",="" telugu",="" thai";="" font-size:="" 15px;"="">– прозу. 

 

А еще Майя Кучерская прочла для всех участников небольшую лекцию (ни дня без новых знаний). Представляем ее конспект. 

Тема лекции “Писатель как институт”

Может ли писатель влиять на то, что происходит в мире? Должно ли его слово и его деятельность, публичные выступления менять что-то? Насколько это вообще дело писателя менять что-то? В праве ли он? 

Конечно, если писатель живёт одиноко в Переделкино, в маленьком доме, не откликается на актуальные события, аудитория его становится уже, чем у писателя, который живёт в более широком пространстве, чем литература и его собственные книги. Самый яркий пример – Лев Толстой, который к началу 20 века стал одним из самых популярных русских писателей в мире, и конечно, в России. Это произошло не только благодаря книгам. Толстой постоянно высказывался на актуальные темы, он был современником своих современников. Он говорил о смертной казни, о голоде, о реформе образования, основал своё учение. И люди за это были благодарны. 

Но это пример уникальный, сопоставимой фигуры в литературной России мы не найдём. А какие найдём? Какие два главных пути лежат перед писателями сегодня?

Первый путь можно кратко описать цитатой Пушкина: “Ты царь: живи один”. Писатель ни на кого и ни на что не обращает внимания, пишет и всё. 

Второй путь также по Пушкину: “Глаголом жги сердца людей”. Писатель выходит и действует на читателей не только с помощью книг, но и с помощью своих публичных высказываний. 

Первый пример именно этого пути – Сьюзен Зонтаг. Это отличный пример выбора гражданского служения. Известная американская писательница и интеллектуал родилась в 1933 году, умерла в 2004. Она дружила с очень многими, в том числе с русскими писателями. Как Сьюзен стала голосом интеллектуальной Америки? Сначала получила бакалаврскую степень в Чикаго, потом магистерскую в Гарварде, стала специалистом в области философии, преподавала и читала. Сын Зонтаг опубликованы её дневники, для Сьюзен неё было органично участвовать в жизни общества. С одной стороны, она прославилась как эссеист, с другой – жила в своей современности. 

Вот слова из ее интервью: “Писатель это тот, кто обращает внимание на мир”. Она сама превратилась в социальный институт, который не только пишет о фотографии и кинематографе и откликается на прочитанные книги. Она высказывалась на политические темы, участвовала в важных событиях общественной жизни: была на войне во Вьетнаме, три года прожила в Сараево в 1990-ых, критиковала политику Буша. Она говорила: “Писатель не обязательно должен высказывать о политике, но уж если он за это взялся, он должен говорить только правду, не касаясь вещей, в которых не разбирается”. Зонтаг существовала и в книге, и в слове, и  политическом пространстве, и это было для неё естественно. Он была очень активна и поэтому и стала интеллектуалом номер один в Америке, хотя, честно скажем, не сделала каких-то прорывов в философской мысли. Писатель и не должен быть оригинальным по смыслу высказывания, важно то, что другие ещё не сказали, но хотели. Зонтаг просто была голосом, говорила то, что другие не могли.

Другой неожиданный пример – Барбара Картленд. Она прожила почти сто лет (1901-2000) и написала 723 книги, из них 657 - любовные романы с миллиардными тиражами. После её смерти - неизвестно, правда или нет - нашли рукописи ещё 160 романов. Если приглядеться, то мы увидим сходство со Сьюзен Зонтаг: Картленд не только писала книги, но постоянно общалась с аудиторией за пределами романов, выступала на ТВ, занималась благотворительностью, постоянно повторяла женщинам, как сохранить себя, как правильно питаться, и сама иллюстрировала собственные идеи. Её молодость пришлась на время молодости авиации, она увлеклась планерством, пролетела 200 миль на планере. 

Книги Картленд отвлекали тысячи женщин от того, что их отвлекает. Написаны они не так уж плохо, вполне умело: крепкий сюжет, разнообразные сюжетные решения сюжетные, хотя действие книг всегда описывает одну эпоху. Картленд совсем другая автор, но вещи делала в публичном пространстве похожие на Сонтаг. Она ещё превратила себя в персонажа: парик, белый лимузин, белый сопровождающий шпиц. 

А что в России? Где наши Зонтаг и Картленд? Они есть, но отправляются ли они на войну? Да. Но если наш писатель едет на войну, то это оказывает Захар Прилепин. 

Мы понимаем ключевую разницу между Зонтаг и Прилепиным: в одном случае всегда выбирается оппозиционная по отношению к государству позиция, в другом случае – наоборот. 

Вторая популярная фигура в российском литературном пространстве – Дмитрий Быков. Он не идёт на войну, но постоянно продуцирует самые разные высказывания. Это тоже писатель и общество. 

Еще пример: Владимир Маканин. Он всегда жил так, как будто нет никакого государства, он просто писал и существовал автономно от всего. Но стоит открыть книгу и мы видим, что там описана наша жизнь, и каждый его роман – острое высказывание на социальные темы. 

И в этом литературном пути скрывается утешение для тех, кто не находит в себе сил делать высказывания. Что делать таким людям? Которым неудобно и нечего бывает сказать на важные темы в форме публицистического высказывания. Описывать свой яблоневый сад. И это и будет высказыванием на актуальную тему. Какой крупный современный роман ни возьми - это уже художественное высказывание об актуальности.

Писатель не обязан откликаться на то, что происходит вокруг вслух, комментируя события по радио или по ТВ. Хочешь быть пророком – будь пророком, хочешь быть царём, который живёт один, - будь царём, который живёт один.