Закрыть
 
Creative Writing School
Литературные мастерские
 
Москва: +7 (495) 369-41-93
WhatsApp: +7 (967) 067-70-34
cws.workshops@litschool.pro
  Петербург: +7 (921) 090-94-64
cwspiter@gmail.com

FacebookInstagramВконтакте

Меню
 
 
 
 

Ирина Лукьянова и Ирина Драгунская: футуризм – очень подростковая штука, бунт, вызов и неимоверная свобода

CWS / О нас / Медиатека / Библиотека / Интервью: о литературе - от первого лица / Ирина Лукьянова и Ирина Драгунская: футуризм – очень подростковая штука, бунт, вызов и неимоверная свобода

С 17 по 28 июня в Библиотеке им. А.П. Чехова пройдут занятия новой детской мастерской CWS «Футуриссимо: лаборатория актуального авангарда». Вести необычный курс будут сразу два опытных мастера: писатель и преподаватель литературы Ирина Лукьянова и художник и дизайнер Ирина Драгунская. Мы попросили мастеров рассказать о «лаборатории актуального авангарда» и роли футуризма в современном искусстве.

Почему вы решили обратиться именно к футуристической тематике? Насколько наследие футуризма ощутимо в современном искусстве – от поэзии и живописи до акционизма? 

Ирина Лукьянова: Я преподаю в школе, и мне всегда было обидно за футуристов: никогда не получалось поговорить о них так, как они этого заслуживают. С одним из моих классов – они уже сейчас выпустились – у нас даже была идея устроить футуристические чтения во время традиционной школьной Библионочи, но и на это у 11-классников уже не хватило сил. И мне все время очень жаль, что столько интересного проходит мимо них – и именно тогда, когда оно особенно востребовано. Ведь футуризм – это очень подростковая штука: бунт, вызов, юное нахальство, творчество на коленке, из дешевых материалов -- и неимоверная свобода. Конечно, футуризм уже адаптирован не только современным искусством, но и коммерцией: посмотрите, как реклама пользуется находками Маяковского, например. Говорить о влиянии футуризма на современное искусство можно несколько часов: ведь не просто так в театрах сейчас регулярно ставят «Победу над Солнцем» Матюшина и Крученых?

Конечно, многое из того, что сто лет назад открыли футуристы, сейчас стало общим местом в искусстве – но тут стоит сказать, наверное, что понимание искусства и литературы в нашей стране в целом остановилось на границе между XIX и XX веком. Обычный выпускник массовой школы в среднем кое-как умеет понимать реализм в искусстве и литературе, но за границами реализма - он слеп и глух. Он как будто остался наивным зрителем: «Черный квадрат»? – что такого, я и сам так могу! В этом смысле школа в целом прошла мимо двадцатого века с его творческими исканиями, и больше всего не повезло футуристам и авангардистам. А ведь именно это вызывает самую интересную реакцию у школьников. У одних: хм, нас, кажется, дурят! – а у других: а что, так можно было?

Можно! Вот мы об этом и будем говорить. 

Ирина Драгунская: Меня пригласила в со-ведущие Ирина Владимировна, чему я была несказанно рада, так как много лет футуристы вдохновляли меня в моей преподавательской практике. Наследие футуризма не просто ощутимо, оно прошито в ДНК современного искусства. Вместе со смелостью, безрассудностью и свободой, которые были присущи футуристам, как никому другому! Нам уже никуда не деться от футуризма, он в нас.

О футуризме в школе начинают говорить только в 11 классе, вам же предстоит работать с подростками 13-16 лет. Насколько объемной будет теоретическая часть? Или все-таки больший упор будет на практику?

Ирина Лукьянова: Мне кажется, надо как минимум познакомить слушателей с тем, что такое футуризм, кто такие футуристы и чем они прекрасны – чтобы они отличали одного от другого и могли, например, глядя на стихотворение, понять, кто его автор. Теория это или практика – читать стихи и смотреть, как они сделаны?

Ирина Драгунская: На моих занятиях больший упор будет сделан на практику, на работу (в основном – ручную!) с различными (простыми) материалами, которые должны будут воплотиться в довольно сложные проекты. То есть сила замысла + умение воплощать этот замысел в жизнь, не прибегая к высоким технологиям. 

Сам латинский корень «футуризма» подсказывает, что он ориентирован на будущее. Однако уже ровно сто лет отделяет нас от знаменитого «Манифеста футуризма» Маринетти, и за это время многие новаторские приемы стали классическими, а в подзаголовке мастерской вы говорите об актуальном авангарде. С участниками курса вы планируете осваивать успехи футуристов 1910-х годов или ломать сегодняшние нормы?

Ирина Лукьянова: Учитывая сказанное раньше – о том, что художественные достижения ХХ века еще не освоены зрителем, взыскующим жизнеподобия, фотографического реализма, – даже вернуться на сто лет назад вполне своевременное дело. Но мы, конечно, попробуем заглянуть на сто лет вперед, без этого скучно.

Ирина Драгунская: Я думаю, что мы будем ломать сегодняшние нормы, основываясь на успехах и достижениях столетней свежести (нет, не давности, а именно свежести)! 

У вашей мастерской очень обширная программа – и поэзия, и работа с подручными материалами вроде кофе и спичек, и разработка собственного манифеста… Сможет ли каждый участник сконцентрироваться на чем-то одном, или ему нужно будет освоить синтез искусств?

Ирина Лукьянова: Мы потому и решили пропагандировать синтез искусств, что русские футуристы, как правило – за редким исключением, - совмещали интерес к работе со звучащими (словесными или музыкальными) и визуальными образами: Маяковский, Бурлюки, Гуро, Хлебников рисовали, Крученых клеил коллажи,  Матюшин рисовал и писал музыку. Они не ограничивались одной сферой приложения сил, творческий метод футуристов предполагал широту охвата. Но, конечно, если кому-то уж очень поперек души выражать себя словами, а не красками – я не буду заставлять. Принудительное творчество – оксюморон.

Ирина Драгунская: Да, придется поработать в разных областях, в этом и состоит уникальность нашей программы.

Ирина Лукьянова много работает в мире детской литературы – и как автор, и как исследователь-биограф, а Ирина Драгунская имеет большой выставочный опыт. Используете этот опыт в работе с подростками? 

Ирина Лукьянова: Пишущие подростки – это просто пишущие люди. В чем-то более открытые, чем взрослые, в чем-то более упертые. Скажем, они только-только открыли для себя то, что в мировой культуре давно считается штампами, и упорно настаивают на оригинальности этих штампов. Я хорошо отношусь к идее литературной учебы для детей и с некоторой настороженностью – к идее публикации детских текстов. Как правило, большинство из них – ученические; это нормально. Тем радостнее, когда среди них появляются тексты оригинальные, живые, отличающиеся собственным видением мира.

Ирина Драгунская: Конечно, на занятиях непременно будет идти речь о дизайнерской работе, о внутренней кухне современных выставок, об организации пространства и сломе привычных пространственных шаблонов. Пространство листа и пространство помещения – постараемся охватить все.

Насколько сложно вести мастерскую вдвоем, это привычный для вас опыт? Планируется ли разделение курса между мастерами – условно, на «литературную» и «дизайнерскую» составляющую, или важно показать их неразрывную связь?

Ирина Лукьянова: Мне уже приходилось вести мастерские вдвоем: мы делали мастерскую биографии вдвоем с Алексеем Вдовиным, мастерскую детской литературы – вдвоем с Ксенией Молдавской. Но это новый опыт, потому что он предполагает разделение на две составляющих; здесь, я думаю, мы постараемся не мешать друг другу.

Ирина Драгунская: Вести мастерскую вдвоем – это увлекательно и весело! Дизайн вообще неразрывно связан с литературой, со словом. При формальном разделении наших занятий, они будут, несомненно, взаимосвязаны. 

В вашей мастерской ожидаются приглашенные гости – художник-постановщик, дизайнер Георгий Зыков и ведущий редактор издательства «Лабиринт-пресс», библиограф Кирилл Захаров. О чем они расскажут участникам мастерской?

Ирина Лукьянова: Кирилл Захаров – историк книги. Он изучал книги, которые делали футуристы – в том числе детские книги, написанные и проиллюстрированные авторами, близкими к футуристам. Посмотреть на их опыт очень интересно: как правило, в их распоряжении – очень скудные полиграфические возможности, совсем немного красок, плохая бумага. Но тем интереснее то, что может создать неограниченное воображение при ограниченном материальном обеспечении.

Ирина Драгунская: Георгий Зыков расскажет о работе над образом (трехмерный персонаж, марионетка, бумажная скульптура и тд) и о работе с выставочным пространством.

Какой ожидается от каждого участника финальный «продукт» по окончании мастерской? Как вы думаете, почему современным подросткам важно получить этот «футуристический» опыт и как он может пригодиться им в будущем?

Ирина Лукьянова: Финальный продукт мы обсудим с участниками: пока мы не знаем, окажется ли им ближе идея собственной книги или идея концерта, спектакля, какого-то действа. Но главное тут – отсутствие страха и ощущение «я могу это сделать», веселое творческое нахальство, без которого способны свернуться беспомощной улиточкой и погибнуть даже самые лучшие идеи. 

Ирина Драгунская: Какой бы продукт в финале ни был – книга, серия плакатов, обложки дисков или что-либо еще – опыт этот будет ценным, надеюсь. Это будет возможность мыслить смело, но связно. Придумывать вещи шокирующе новаторские, но логичные. 

Ощущаете ли вы влияние футуризма в собственном творчестве? Например, в тех проектах, над которыми вы работаете сейчас?

Ирина Драгунская: Я, безусловно, это влияние ощущаю. Примерно так, как ощущает боец присутствие тыла. Это и защита, и поддержка, и ободрение. С футуристами ничего не страшно, такие уж были они ребята. 

Ирина Лукьянова: А у меня как-то маловато футуризма в жизни. Потому и придумала этот курс. 

 

Беседовал Марсель Хамитов

Фото из личных архивов Ирины Лукьяновой и Ирины Драгунской

Май 2019

« Назад