Закрыть
 
Creative Writing School
Литературные мастерские
 
Москва: +7 (495) 369-41-93
WhatsApp: +7 (967) 067-70-34
cws.workshops@litschool.pro
  Петербург: +7 (921) 090-94-64
cwspiter@gmail.com

FacebookInstagramВконтакте

Меню
 
 
 
 

Даниэль Орлов: писатель – это предназначение и служение

CWS / О нас / Медиатека / Библиотека / Интервью: о литературе - от первого лица / Даниэль Орлов: писатель – это предназначение и служение

C 31 октября по 23 января в рамках проекта CWS Питер писатель, критик и редактор Даниэль Орлов проведет мастерскую «Повесть: от идеи до воплощения». Мастер рассказал CWS о жанре повести, о роли редактора в литературном процессе, а также о том, какими принципами должен руководствоваться современный прозаик.

Ваша мастерская сосредоточена на конкретном жанре – повести. Но насколько «конкретно» это жанровое определение (не имеющее точного аналога в других языках), что отличает повесть от большого рассказа и маленького романа? Актуален ли этот жанр сейчас, когда роман переживает новую волну популярности?

Я предлагаю студентам курс, который, так или иначе, избавит их от большинства иллюзий. Повесть здесь не самоцель. Повесть мной выбрана потому, что это всегда осознанный авторский жест. В повести автор раскрывается. А моя задача, в том числе, посмотреть на набор приёмов, которым пользуется автор и подкорректировать его. Повесть – это промежуточная дистанция между рассказом и романом. То есть это ещё коротко, но авторское дыхание уже стайерское. И это самое интересное. Я сам романист, роман наиболее естественная для меня форма. Однако, в курс из десяти занятий роман не запихнёшь. А мне важно пройти со студентами весь путь от идеи, от протоощущения повести до самого финала. Я готов пройти его вместе с ними, не всегда деликатно поддерживая, иной раз и давая увесистый пендель, когда автор вот-вот свалится с тропы.

Для записи в мастерскую необходимо прислать начальный отрывок из реалистической повести. Так вы отсеиваете «не-писателей»?

Я просил начало, затакт той повести, над которой мы вместе с авторами будем дальше работать. Если автор уже написал повесть и хочет работать с ней, дело автора. Но я сразу скажу, что по ходу занятий от первоначальной повести, скорее всего, останется мало. Это не хорошо и не плохо. Это процесс ученичества. Он, так или иначе, необходим. Его можно проходить самостоятельно, результат будет тот же, но займёт несколько лет. Неписателей я, конечно, отсеиваю, но никому про то не говорю. Дело в том, что я далёк от иллюзий, вернее от ереси, что любой человек может стать писателем. Не любой. Да и из тех, кто может, лишь доли процента становятся писателями. Писатель – это предназначение и служение. История определённой аскезы, форма светского монашества.

Вы не рассматриваете в качестве заявки жанровую прозу, но разве не бывает высококлассного детектива или научной фантастики?

Заявки на жанровую прозу я не рассматриваю, потому что я хочу посмотреть, как прозаик себя чувствует в рамках реального мира и реальных жизненных ситуаций. Я не отрицаю иные жанры, я просто в них не работаю сам. Хотя у меня были и есть ученики, которых я научил писать триллеры и детективы. Они издаются теперь весьма ощутимыми тиражами. Надо сказать, что, конечно же, они многому научились помимо меня, потому я с интересом наблюдаю за их ростом. И дело, как вы уже поняли, не в высококлассности, а в экономии средств. Простота, в том числе в средствах выражения своих идей – добродетель для прозаика.

Уже в описании курса очень много привлекающих читателя метафор и живого юмора. Как вы считаете, это обязательное условие для художественного произведения или можно с интересом читать «сухой», «голый» текст?

Всё написанное кем-то будет прочитано и кем-то, вне всякого сомнения, похвалено. Одно из умений начинающего прозаика, которое надо в себе культивировать – не реагировать на похвалу. Похвала губительна. Автору необходимо выбрать для себя некоторое количество Учителей, мнению которых можно доверять и в дальнейшем опираться только на их суждения о результатах его литературного труда. Ни на чьё другое! До той поры, пока не накачается авторский мускул. Да и потом не стоит всерьёз относиться к тому, что пишут о ваших произведениях. Но к выбору подобного Учителя надо подходить осторожно и ответственно. Похоже на выбор Духовника, только внутри профессии. Я ни в коем случае на эту роль не претендую, но подтолкну и покажу, как искать. Что касается юмора внутри прозаического текста, то всего должно быть в меру. Автору нельзя плавать между жанрами и превращать молитву в фарс. А про «сухой» и «голый» текст я не очень понял. Эти эпитеты могут быть как синонимами удачного текста, так и неудачного, всё вопрос инструментария и того, как автор раскрывает тему. У Достоевского сухой текст? Сомневаюсь. Напротив, он многословен. Но все его книги - широкое полотно смыслов, эмоций. Всё очень человеческое. Вспомним современников: у Романа Сенчина «голый» текст? Скорее простой. Но сие не значит, что Сенчин не может писать развёрнуто. Он сознательно выбирает такую форму подачи. Так что, вопрос исключительно конкретики.

Что, по вашему мнению, обеспечивает языковую дифференциацию героев? Нужны ли для этого экзотические персонажи с яркой речью или писатель может провести это различие мягче?

Речь иных людей, особенно в замкнутых коллективах не сильно различается. Однако в замкнутых коллективах возникают свои словечки, свои интонационные конструкции. Их необходимо подмечать и выковыривать на свет божий. Литература – это не как в жизни. Литература про другое. Одна из непосредственных задач литературы – метафоризировать реальность. Литература, как и искусство вообще, работает с абстракциями, с условностями. В противном случае мы выходим из области художественной литературы и попадаем в документалистику, в очерк. Это всё тоже очень важно, там схожий инструментарий, но мы со студентами этим заниматься не будем. По крайней мере, в рамках данного курса.

Где бы вы посоветовали начинающим писателям искать материал для их дебюта – в личном опыте, на улицах, в спасительных костылях жанровой прозы?

Только не в жанровой прозе. И так современные книги полны вторыми и третьими производными от первоначального опыта и смыслов. Только опыт. Ничего другого, кроме опыта. Проза – не самовыражение, не устаю это повторять, и в течение курса буду, как заклинание, повторять снова и снова. Проза – это квинтэссенция опыта автора, опыта народа и опыта человечества, в том числе опыта по переживанию. Константин Симонов в своём письме к молодым авторам отправлял их на завод, в поле, в далёкое плавание, в тайгу и в пустыню, туда, где реальные люди делаю реальные дела. Это, несомненно, всегда будет основой прозы любого поколения. Есть проза кабинетная, как правило, проза филологов, собранная из найденной в кабинете информации, но плотно отрефлексированная. Так тоже можно. Мне это не очень интересно читать, но сотни тысяч людей будут благодарны. Важно запомнить главное – ваши переживания интересны только вашим близким и больше никому. А писать надо для читателя, который вас не знает, иначе это не проза, не художественная литература, а домашнее творчество, лёгкая игра в буквы.

На какую аудиторию может (и должен ли) ориентироваться современный прозаик – особенно если он работает в малом жанре? Для кого пишутся повести?

Стреляйте в невидимую цель! Так написал однажды Валерий Попов. Если без метафор, то писать надо для своего поколения и так чтобы это было понятно и интересно читателям поколения на 20 лет вас старше и поколения на 15 младше. Работайте в этой полосе. Для начала этого достаточно. Не задумывайтесь, что пишите для вечности, это ведёт к тому, что пластичная субстанция словосмыслов превращается в бетон идей и штампов. Специально сильно суживать свою аудиторию, используя какой-нибудь субкультурный волапюк тоже не стоит. Вообще, пора перестать спорить о форме. Надо спорить о смыслах.

Вы много работали и редактором, и с редакторами. По вашему опыту, чужая редактура мешает замыслу или облагораживает его?

Одна ныне издаваемая и весьма писучая барышня однажды сильно оскорбилась на мою редактуру и поставила условие: либо всё оставляем, как есть, либо она забирает рукопись, которая на тот момент была в работе (готова обложка, вёрстка, даже сделан платёж в типографию). Книга выходила в серии, и мне пришлось оставить всё как есть. Теперь не могу ту книгу открыть без стыда, хотя автор за неё даже получила диплом одной не самой глупой литературной премии. Как? Бог знает, это вопрос удачи. Впрочем, это случай экстремальный. Обычно проблемы редактуры решаются на другом издательском этапе. Известно, что любому, даже самому именитому автору, нужен редактор, сторонний взгляд. Однако, я встречал очень неквалифицированных редакторов, не чувствующих авторов, не понимающих ни ритма, ни структуры произведения, но которое взялись редактировать и высказывать своё суждения в том, что они не в состоянии осознать по узости собственного мировоззрения. Что характерно, обычно они имеют сценарный диплом одного из театральных ВУЗов, например ВГИКа. (Ох, меня сейчас закидают помидорами. Хотя, я привык). Это связано не с качеством преподавания, оно там блестящее. Дело в том, что в театральные ВУЗы идут люди с определённым темпераментом и определенными качествами, которые востребованы и полезны именно в киношно-театральной среде, но не являются добродетелями для литературы. Что касается редакторов, работающих в современных толстых литературных журналах, то могу им только рукоплескать. Это люди высочайшего профессионализма и такта. Такой редактор никак не может «мешать» замыслу. Опять же, если текст уже принят издательством, то о каком изменении замысла идёт речь? Это может быть коррекция стиля, в некоторых местах коррекция фактологической основы, взаимосвязей событий и персонажей (автора может занести). Но это не продюссерский труд. Здесь никто не делает «социальный заказ».

В концепции мастерской есть масса интригующих тем. Вы обещаете рассказать, «почему нельзя верить книгам о том, как написать бестселлер». Насколько это не противоречит принципам CWS и вере в то, что навыкам creative w riting можно научить?

Когда меня приглашали вести этот курс, то не просили кровью клясться на гроссбухе, где эти принципы записаны. Так что у меня своё мнение. Я привык к роли Дон-Кихота. Однако навыкам, действительно, можно научить. Это ведь совокупность приёмов. Но ничто не сделает вас писателем, кроме самого Создателя. Другое дело, что это поможет раскрыться вашим творческим способностям. А они уже могут быть востребованы за рамками литературы. И вот это факт. Принципы построения гармонии общие для очень многого, если не для всего во вселенной. А взять и написать бестселлер невозможно, просто потому что кроме правил, есть ещё элемент хаоса в тексте, без которого это не художественная литература, и высокий элемент случайности: повезёт или не повезёт. Обычно всем не везёт. Однако вдруг именно вы входите в тот процент счастливчиков?

Беседовал Марсель Хамитов

Фото из личного архива Даниэля Орлова

Октябрь 2018

« Назад