Закрыть
 
Creative Writing School
Литературные мастерские
 
Москва: +7 (495) 369-41-93
WhatsApp: +7 (967) 067-70-34
cws.workshops@litschool.pro
  Петербург: +7 (921) 090-94-64
cwspiter@gmail.com

FacebookInstagramВконтакте

Меню
 
 
 
 

Елена Холмогорова: вкус для пишущего человека одна из необходимых вещей

CWS / О нас / Медиатека / Библиотека / Интервью: о литературе - от первого лица / Елена Холмогорова: вкус для пишущего человека одна из необходимых вещей

Елена Холмогорова - писатель, редактор, ответственный секретарь и завотделом прозы журнала «Знамя». Недавно вышла ее новая книга «Чтение с листа», о презентации которой мы рассказывали. Елена Холмогорова участвует в онлайн-проекте Creative Writing School и работает в мастерских Creative Writing School как литературный коуч. В CWS скоро выйдет второй альманах «Пашня», редактором которого также выступила наша собеседница. О том, как уживается в одной личности преподаватель, писатель и редактор, о молодом поколении авторов, а также о судьбе толстых журналов Елена Сергеевна рассказала в интервью. 

На декабрь намечена презентация второго альманаха CWS «Пашня». Вы были литературным редактором и первого, и второго выпусков. Чем они отличаются?

Если положить рядом два этих выпуска, то будет видно развитие школы за год. Достаточно посмотреть на разнообразие мастерских, тексты которых вошли в сборник. Там появились выездные мастерские Майи Кучерской в Праге и в Бергамо, группы прозы Ольги Савниковой и Марины Степновой, онлайн-курс Анны Старобинец, и тексты из первого онлайна для продолжающих, созданного по многочисленным просьбам (почти требованиям) выпускников. В этом, пожалуй, главное отличие. Альманах, конечно, получился огромным, мы и не думали о таком. Это два тома, каждый из которых больше первого выпуска. Надо думать, как поступать впредь, потому что школа расширяется и, наверное, нужно будет ставить какие-то ограничительные условия. Я даже боюсь точно сказать, сколько там авторов, счёт уже не на десятки. И с каждым нужно связаться, отправить правки и вопросы, и зачастую переписка не ограничивается одним письмом. Нужно также весь материал распределить по томам, чтобы они были примерно одинакового объёма. В общем, это уже большая работа. И это только первый этап. А потом ещё вёрстка, снова правки. Это бесконечно.

Презентация альманаха в декабре, но купить его можно будет уже на ярмарке Non/fiction. Как вы думаете, кто может быть его потенциальным читателем?

- Полезен и интересен он может быть тем, кто хочет начать свой путь в литературе. Всегда интересно сопоставить себя с кем-то, но с кем? Не с Львом Толстым же. Особенно это важно для тех, кому страшно. Вот вроде почитаешь и видишь, что не боги горшки обжигают. Кроме того, конечно, издатели. Откуда ещё брать новые имена, свежие силы? Я считаю, что издатели действительно могут заинтересоваться выпускниками школы. Они ведь и входят в шорт-листы, и печатаются в журналах, и выпускают книги. Так что надо посмотреть повнимательнее, пока другой кто-то не перехватил.

Когда вы начинали заниматься прозой и редактированием, было ли ощущение, что чего-то не хватает - может, той же литературной школы или коучинга?

Редактирование – это такая хитрая вещь, которой очень трудно научиться абстрактно. Изначально очень важно попасть куда-то, где у тебя будет (не очень мною любимое слово) наставник. Идеальный вариант - он у меня в жизни и случился, - когда ты оказываешься в одном кабинете с опытным хорошим редактором и наблюдаешь, как идёт работа с автором. Это самый лучший способ научиться профессиональному редактированию. Я читаю курс «Стилистика и литературное редактирование» в Институте журналистики и литературного творчества. Азам можно научиться, но всё остальное приходит с опытом. А что касается собственно литературного мастерства, то да, не было в ту пору таких возможностей, как сейчас. Я, наверное, от них бы не отказалась, если бы они были.

В CWS вы занимаетесь также литературным коучингом. Как выстраиваете работу с авторами?

Я считаю, что индивидуальный коучинг - очень полезная и перспективная вещь. Но человек тоже должен быть готов к работе, потому что часто приходится довольно жёсткие вещи выслушивать. Коме того, коучинг всегда абсолютно разный. Сначала нужно поговорить и выяснить, зачем человек пришёл и чего хочет. Иногда приходится несколько сбить спесь, а иногда, наоборот, нужно приободрить. Очень часто человек в начале разговора думает и настраивается на одно, а выходит совсем другое. Вот два примера. Одна девушка пришла ко мне с рассказиками с Фейсбука. Для неё это было просто развлечение, хобби. А я почти сразу увидела, что это книжечка. Просто текстов было мало, но я видела какие-то возможные направления для работы. В общем, в итоге вышла эта книжка и на Нон-фикшн, кстати, будет представлена. Лёгкая книжечка, человечная, неглупая, с большим юмором. Другой вариант совершенно противоположный. Роман был уже написан от начала до конца, и автор считал, что теперь надо просто пройтись рукой мастера. А выяснилось, что надо было ещё многое сделать. Структура, композиция, непрояснённые мотивации. И для автора это была неожиданность, казалось-то, что книга уже готова. И в этих двух случаях была совершенно разная работа. Кроме того, я не могу оставаться в рамках конкретного текста. Даже если передо мной стоит просто задача редактирования, я всё время пытаюсь объяснять, что и почему.

Мы как раз недавно перевели статью про «книжных акушерок», которые психологически подбадривают авторов, помогают им настроиться. Коучинг похож на это.

Это, кроме всего прочего, дипломатия. На самом деле, самое главное в индивидуальных занятиях найти верный тон, чтобы возникло доверие. Я, например, стараюсь избегать двух слов: «правильно» и «ошибка». Потому что это не дважды два четыре. И если меня автор в чём-то убеждает, я рада всегда с ним согласиться. Вот я прихожу с одной идеей, а он начинает объяснять, убеждать, и я сдаюсь. Бывает и так.

Вы активно работаете с молодыми писателями. Как можете охарактеризовать эту среду?

Она очень разнородная. Это понятно, потому что у всех свои цели, даже читательские предпочтения очень сильно отличаются. Но я считаю, что само понятие «среда» - краеугольное и важное. Мне кажется, что совершенно необходимо создание среды, в которой люди будут говорить о книгах. Думаю, что CWS в перспективе должна прирасти настоящим читательским клубом. Это трудно, но совершенно необходимо. Авторы обсуждают свои тексты, чужие тексты, и так вырастает вкус. А вкус для пишущего человека одна из необходимых вещей.

Сейчас где-нибудь можно найти что-то подобное?

На форуме онлайн курса все обсуждают друг друга. Когда я веду такой курс, то с утра, проснувшись, на ощупь хватаю планшет и смотрю, что они за ночь понаписали. О чём успели поговорить, не обидел ли кто кого. Значительная часть работы мастера – отслеживать, что происходит на форуме. То, что происходит между ними в группе, это такая драматургия, можно пьесу написать!

То есть вы пытаетесь как-то модерировать эту среду, на онлайн-курсах?

Да, потому что ограничиваться просто чтением и рецензированием не совсем правильно. Хоть это и адская работа, но если ты это делаешь, вкладываешься не только в тексты, отдача сразу больше. Думаю, что участники форума не всегда понимают, что за ними есть надзирающее око, потому что я стараюсь вмешиваться не напрямую. Люблю этот формат, как и коучинг. Помню, когда мы только начинали, нам самим не верилось, что это может получиться. Даже странно, как сейчас онлайн-школа развилась и расширилась. А онлайн-курс для продолжающих возник по «заявкам трудящихся» - слушатели сами дали такой запрос. Поэтому мне кажется, миссия CWS шире, чем просто обучение литературному мастерству. Если говорить суконно-бюрократическим языком, это, конечно, социально значимый проект.

Вы также заведуете отделом прозы в журнале «Знамя». Там публикуются и наши выпускники. Как начинающему автору попасть на его страницы?

Присылать и надеяться, что повезёт. В литературной карьере момент везения очень велик. В месяц в редакцию приходит по 60, 80, 100 рукописей. И всё это приходится читать. Это бывают и рассказики, и романы. Будет опубликована рукопись или нет – зависит от многих причин. Поэтому, если приходится рукопись возвращать, я всегда говорю не только «не огорчайтесь», но и «поймите, это может быть просто случайность». Понятно, что есть некоторая планка, уровень, значительная часть отсекается по этой причине. Но я никогда не говорю, что тот, кто отбирает и имеет право судить (а это очень страшное право, на самом деле), полностью объективен. Надо везде рассылать свои тексты, везде участвовать.

Не могу не спросить у вас о судьбе толстых журналов. Что с ними будет, как думаете?

Мне трудно быть объективной. Я в толстых журналах всю жизнь, в январе следующего года будет 30 лет, как работаю в журнале «Знамя». Уже видела всякие времена. Кому не лень, все хоронили, а они живут и живут. Я очень верю в будущее толстых журналов, потому что они выполняют экспертную функцию, которую не выполняет больше никто. Литературно-критические разделы делают необыкновенно серьёзную работу по навигации в книжном мире. Выбрал человек журнал, почитал, посмотрел книги рекомендованные и вот он уже начинает следить и ориентироваться в литературе. Это также и приют для малых жанров. Потому что с пятью-семью рассказами в издательство не пойдёшь, а любая публикация в журнале - это визитная карточка. Так что, думаю, никуда они не исчезнут. Но финансовые времена переживают трудные, это правда.

30 лет в «Знамени». Немалый срок! Вы так много сделали, работали с такими разными авторами: Искандер, Маканин, Славникова, Пелевин. Как вы себя ощущаете внутри литературно гопроцесса?

Я работу редакторскую очень люблю, по степени интересности и увлекательности это очень редкая профессия. С такими людьми приходится сталкиваться, а с некоторыми мы становимся друзьями. А главное, ты понимаешь, что даже самый талантливый текст выходит из твоих рук немного лучше. Каждому автору необходим профессиональный читатель, редактор, потому что писатель сам многого не видит в своём тексте. Писатель ведь внутри, а нужен такой доброжелательный, сторонний, опытный взгляд. Но тут нужно действовать аккуратно, бывают и конфликты. Сколько на своём веку видела, когда требовали сменить редактора, уходили, хлопая дверьми. Но мне необыкновенно в жизни повезло. Когда ты общаешься с талантливым человеком, и предмет общения - его творчество, это особая атмосфера. Возникают очень глубокие отношения.

Вас все знают не только как редактора, но и как прозаика. Совсем недавно вышла книга «Чтение с листа». Главная героиня, Вета, был ли у неё прототип?

Как раз у неё не было. У многих других героев были, а у неё нет. Она ведь неяркая совсем, очень обыкновенная. И у меня была задача сталкивать её с людьми, которые ярче, чем она сама. Побочные партии были ярче, чем её главная. И многие вторые голоса в этой книге имеют прототипов.

У романа очень необычная форма. От чего вы отталкивались?

Эта книга возникла из одного рассказа, который туда потом и вошёл в изменённом виде как глава «Репетиция вдовства». Рассказ был про то, как женщина (без всякого второго голоса) примеривает на себя ситуацию, в которой остаётся одна. И вдруг оказалось, что столько бывает таких ситуаций в жизни, когда мы что-то примериваем на себя, а потом это в жизни либо реализуется, либо нет.

Быстро вы всё это придумали?

Придумалось быстро, но писалось долго. Ведь каждый из этих рассказов – абсолютно новый сюжет. Мне кто-то сказал, что я работаю как минималист, но из каждой главы может вырасти повесть. Когда я решила ввести второй голос в главах, то совсем стало сложно. Они ведь интонационно должны были быть разными. Основная партия довольно монотонная, почти не индивидуализирована, а вот те, которые вторгаются, надо было серьёзно прописывать. И я не была уверена с самого начала, что повествование будет в хронологическом порядке. Но отказалась от многих композиционных идей, иначе невозможно было бы разобраться.

Тем не менее, книга начинается с увольнения главной героини. Почему вы решили начать так?

Я когда-то прочитала, что самый сильный стресс для человека это, конечно, смерть близких. Это естественно и понятно. Но меня совершенно поразило то, что оказалось на втором месте рейтинга. Переезд! Всего-навсего, казалось бы. Тогда я задумалась, что, в сущности, это она из бытовых вещей, которая оказывает огромное воздействие на человека. И мы многим таким вещам не придаём значения. Подумаешь, уволили с работы, а на самом деле это тянет за собой такое количество новых жизненных установок. Я вообще всё время педалирую эту тему. Какие-то жизненные повороты, брошенные вскользь слова. Мне кажется, что это должно быть предметом литературы.

Какие чувства у вас к главной героине?

Самые тёплые. Мне немножко её жалко, она всё время обкрадывает себя. Может, здесь сыграло роль её воспитание, там описана её правильная строгая мама. Вета, видимо, не сумела из этого вырваться и осталась обыкновенной, хотя заслуживала чего-то большего. Но она мне очень симпатична.

Как вы расстаётесь со своими героями?

По-разному бывает. От некоторых просто рада избавиться. Некоторые надоедают или бесследно пропадают. А каких-то не могу отпустить. Бывает, книжка закончена, а ты додумываешь, какая судьба дальше у персонажа, что его ждёт.

А с чужими героями как работаете?

В них всё равно приходится внедряться, иначе не получится разобраться в мотивах. Есть разница между поведением героя и тем, как это видит автор. Часто читателю непонятно что-то, а автору понятно, потому что он знает много того, что остаётся за кадром. Это вообще проблема, которую я решаю сама с собой и с авторами, учениками, студентами: должен ли автор знать всё про своих героев. Мне кажется, что должен. Но часто выясняется, что не обязательно.

Какие у вас творческие планы? Уже придумали что-то новое?

У меня были планы, которые касались нон-фикшн. Я очень высоко ставлю эссеистику как жанр. Считаю, что эссе - король жанров. Мы с моим покойным мужем написали две книги эссеистики. Вообще, я думала, что с фикшн пора заканчивать. Но пока всё это непонятно, ведь остановиться нельзя, всё время что-то набрасываю, придумываю. Но бросить не брошу, это невозможно. Это уже навсегда.

Беседовала Дарья Красовская

Фото Дарьи Красовской

« Назад