Закрыть
 
Creative Writing School
Литературные мастерские
 
Москва: +7 (495) 369-41-93
WhatsApp: +7 (967) 067-70-34
cws.workshops@litschool.pro
  Петербург: +7 (921) 090-94-64
cwspiter@gmail.com

FacebookInstagramВконтакте

Меню
 
 
 
 

Саша Денисова: театр – мобильное искусство и реагирует на то, что происходит вокруг

CWS / О нас / Медиатека / Библиотека / Интервью: о литературе - от первого лица / Саша Денисова: театр – мобильное искусство и реагирует на то, что происходит вокруг

Саша Денисова, шеф-драматург Центра имени Мейерхольда, режиссёр, прозаик, проведёт осенью драматургическую мастерскую под названием «Пьеса today». В интервью CWS Саша рассказала о любви к театру и о том, как драматургия способна изменить жизнь.

Как человеку распознать в себе драматурга? Не может же эта профессия держаться на одной любви к театру.

Любовь к театру всё-таки прежде всего. Я не очень понимаю драматургов, которые пишут для реализации себя, в ожидании, что кто-то когда-нибудь поставит их пьесу. Драматургия – прикладная вещь, а театр - наркотик быстрого действия, как сахар, который усваивается моментально. Здесь ты находишь людей, которые готовы тратить на это странное дело своё время и силы.

Вы закончили филологический факультет, публиковались в «Русском Репортере», театром начали заниматься совсем внезапно. Тогда руководитель Театра.doc Елена Гремина и театральный критик Елена Ковальская просто сказали, что вам нужно писать пьесы. Не было ли у вас сомнений о правильности решения?

Сомнения есть до сих пор, потому что театр – такой человеческий молох, который забирает много крови, сил. Ты должен в нём всё время присутствовать. Ты не можешь сидеть за письменным столом или же, повторюсь, сидеть и ждать чуда. Я занимаюсь и сценаристикой в кино, но это два разных вида искусства. В кино актёр может проявить себя в рамках одной реплики с мощным изобразительным рядом. По законам театральной драматургии актёр должен существовать на сцене. Иначе он плюнет тебе в лицо и скажет: «Что это за сцена, где я просто вышел и зашёл?». 

Насколько сильно человеку, который хочет стать драматургом, нужно профессиональное обучение?

Обучение дает способ конструирования пьес. Я училась на семинарах Британского театра Royal Court - англичане считают, что ремесло — набор инструментов. Ты знаешь, что у тебя должна быть система персонажей, главный герой, его цели, управляющая идея, побуждающее происшествие и еще десяток опций. Но это не спасает, когда пишешь художественную вещь, потому что она коварна и ставит свои ловушки. Мы обнаруживаем драматургические законы так же, как и законы нашей жизни. Мы знаем жизнь и что? Живём и всё равно сталкиваемся каждый день: с отчаянием, с невозможностью работать. Я всё время читаю книги американских коучей о том, как писателю наладить свою работу, знаю все эти рецепты, но постоянно отвлекаюсь на соцсети, звонки или приготовление еды. Поэтому знание законов драматургии не освобождает от трудностей и опасностей, которые ждут на этом пути. Но, безусловно, ехать на велосипеде или автомобиле быстрее, чем идти пешком.

Думали ли вы вернуться к прозе? Написать книгу про театр или про себя в нём?

Мне кажется, все мои спектакли – попытки сделать роман быстро, потому что на создание спектакля в среднем уходит два-три месяца. Хотя были долгострои - спектакли, которые я делала год, но не больше. А на роман, как мне кажется, требуется год как минимум. У меня есть три начатые книги, но я постоянно отвлекаюсь на театр. Я пытаюсь повторить подвиг своего земляка Михаила Афанасьевича Булгакова и написать новый «Театральный роман». Был такой американский писатель, который 15 лет занимался режиссурой и драматургией. Однажды, глядя на репетицию, он понял, что, когда будет гореть в Аду, пожалеет только о том, что не написал роман.

Какие темы вам интересны?

Мне всегда интересно время и то, как его можно выразить. Поэтому и курс в CWS называется «Пьеса today». Я учу конструировать по классическим или голливудским шаблонам, используя при этом реальность. Запоминать, какие в кафе приходят люди, что они едят и как разговаривают. Какие у них в руках документы времени: жевательная резинка, стаканчик из «Бургер Кинга» или бумажная корона со Дня города. Надо видеть те вещи, которые говорят о сегодняшнем времени и больше ни о каком другом.

Такой подход связан и с вашими документальными постановками?

Я всё время стремлюсь к сочетанию документальности и художественности, потому что много занималась документальным театром. Это ценный опыт, когда вы можете из реальности сконструировать пьесу. Описать речь персонажей, изучить прототипы и документы и потом скрестить их с вымыслом. 

Как драматургу, сценаристу не перейти грань и не исказить реальность?

Каждый регулирует, как может. Тут никаких граней нет. Если вы хотите взять своих соседей – алкоголика Толяна и Лидию Германовну с восьмого этажа – и запустить их в космос – пожалуйста. Нас этому учили англичане. Главное, чтобы вы эту правду, живую реальность перенесли в рамку художественности, иначе она будет выглядеть странно. Документалистика ушла далеко вперёд от публицистики. Западные театры пользуются такой формой, где реальность выглядит фантасмагорично, уж совсем не как голая публицистика. Всё должно быть подкреплено театральными формами.

Почему российский зритель, скажем так, неоднозначно воспринимает современное театральное искусство?

Мне так не кажется. В ЦИМе и Гоголь-центре полные залы, в Театре.doc невозможно присесть. Театр – мобильное искусство, оно может реагировать на то, что происходит вокруг. Сегодня можно написать пьесу о том,  что потрясает его и общественность, о тех вещах, которые происходят сегодня, о которых нельзя не думать — о суде над Кириллом Серебренниковым и Алексеем Малобродским, которые сегодня главный страх, отчаяние и возмущение не только театрального мира, но и мира вообще. Безусловно, есть консервативная публика, для которой театр – культурный ритуал с классическими постановками. Но это ханжество. С этой публикой сложно быть в полемике, она ведь ещё и чувствует сегодняшнюю культурную политику. Она говорит: «Мы не позволим ставить Пушкина по-другому, только с бакенбардами и манишкой». И это несмотря на то, что история постановок в русском театре за последнее столетие куда сложнее, чем бакенбарды и манишка. Но они об этом не знают, видимо.

Должно ли государство помогать современному театру?

С одной стороны, хочется, чтобы ему помогали развиваться, поливали, как цветочек, давали возможность расти, и я говорю не только о финансировании. С другой - есть точка зрения, что запреты и цензура только стимулируют искусство. Я не сторонник этой версии. Мы знаем, что советскому искусству было очень тяжело. Почитав воспоминания Тарковского, Любимова, можно понять, как им было нелегко в условиях цензуры и залитованных пьес. Мне кажется, всё, что нужно – это не мешать. В Москве есть современные площадки, куда приходят молодые талантливые люди. Современный театр обладает мощным языком, и я вижу прекрасных молодых людей, которые осаждают театр в поисках той же реальности.

Что вам больше нравится: писать или ставить пьесы?

Я люблю репетиции, люблю возиться с актёрами. Иногда устаю от этого и думаю: всё, буду писать книгу или сценарий. Запираюсь дома, сижу, настраиваю себя на это, снова устаю и хочу к актёрам, ко всей этой жизни. Так и приходится бегать между двумя полюсами: между уединением и сосредоточенностью писателя и теплом и энергией театральной коммуны.

Пробовали себя в качестве актрисы? Может, в школе или в студенческом театре?

Только учу актёров играть, а сама не люблю даже на поклоны выходить. Есть такая пословица: режиссёр, как курица, которая учит утят плавать. Вот это я.

Может ли драматургия изменить жизнь?

Драматургия и театр – как раз те вещи, которые меняют жизнь. Например, у нас сейчас в ЦИМе идут репетиции спектакля «Протокол Мы», в нём участвуют 16 непрофессиональных актёров. Они — копирайтеры, бухгалтеры, занимаются городским транспортом, декодированием лофтов и ядерной энергетикой. Пришли в Центр Мейерхольда, в нашу группу Dance/doc, которую мы ведем с хореографом Константином Челкаевым, и после наших репетиций серьёзно увлеклись танцем, режиссурой. И я уже боюсь, как бы они не побросали работы и семьи и не начали заниматься этим напрямую. Театр – очаровательное, обольстительное место. 

Что бы вы посоветовали тем, кто хочет заниматься драматургией?

Нужно сформулировать цель. Может, они хотят быть киносценаристами, драматургами или режиссёрами. Может, это писатель, который хочет улучшить диалоги в своих текстах. Драматурги ведь всё время работают с живой речью и обладают навыком наблюдения за ней. Даже при создании бизнес-стратегий иногда специально нанимают коучей-драматургов. Нужно понять, для чего ты это делаешь и что хочешь изменить в своей жизни.

Беседовала Дарья Красовская

Фото из личного архива Саши Денисовой

Сентябрь 2017

« Назад