Закрыть
 
Creative Writing School
Литературные мастерские
 
Москва: +7 (495) 369-41-93
WhatsApp: +7 (967) 067-70-34
cws.workshops@litschool.pro
  Петербург: +7 (921) 090-94-64
cwspiter@gmail.com

FacebookInstagramВконтакте

Меню
 
 
 
 

Песня Алико

CWS / О нас / Альманах / Весеннее обострение 2019 / Песня Алико

Жители одного из дворов старого Тбилиси каждый год находились в приятной уверенности, что весна в их смотрящих друг на друга домах наступает раньше, чем у соседей. Солнце греет крепкие семьи, сердечное тепло притягивает тепло солнечное. По крайней мере, так говорила бабушка Алико, а ее слова не подвергались сомнениям, потому как сама она не сомневалась никогда.

Весну почувствовать было просто: протянутые от ажурных балкончиков веревки с выстиранным бельем переставали твердеть. И само белье сохло быстрее, становилось мягче и теплее от ветра, идущего с Мтквари. Даже на грузинской земле, щедро залитой солнцем, бывает своя зима. Мокрая, часто снежная, с заморозками, со своими сложностями. С таким ветром, что стены и крыши стареньких деревянных домов начинали двигаться и неоднозначно скрежетать. Когда поднимался ветер, Нина, внучка

Алико, ходила по комнатам на носочках и старалась не разговаривать громко рядом с настенной трещиной, разделяющей их дом на две равные части. В ответ на ее страхи бабушка Алико (даже ее имя в переводе – всезнающая), поднимала вверх изящный, но изогнутый временем палец, и говорила: «Милая Нино, дом, где хорошо едят и пьют, будет стоять вечно! Это здание будет держаться не гвоздями, так любовью. Просто съешь еще кусочек хачапури, Нино... И не чихай, ради всего святого, рядом с этим чертовым балконом!»

А сегодня пахло землей и хлебом. Втянув ноздрями утренний воздух, Нина перегнулась через каменный подоконник и окинула взглядом двор. Коты и дети бегали друг за другом. На первом этаже кто-то тренировал гаммы, необъяснимо приятной какофонией им вторила звонкая песня бабушки Алико, пекущей лепешки. За стенкой, судя по голосам, суетливо накрывали на стол. Из парадной дома напротив появился сосед Джано и, увидев Нину, загадочно улыбнулся.

Джано проработал таксистом всю свою жизнь, и водил так, как привык: не зная правил, однако помня о вежливости. Любуясь Ниной, он постоял в дверях своей парадной с утренним стаканом белого домашнего вина, а затем уверенно зашагал в ее сторону.

Обычная суббота. Такая, какой должна быть суббота: семейный день в кругу тех, кто тебе дорог. Почувствовав неладное, Нина скрылась в спальне.

– Нино-о-о-о! Нино! Я видел тебя, Нино!

Джано завел ту песню, которую не начинал с прошлой весны. Выдохнув, Нина, завернувшись в цветастый шарф, открыла оконные створки и неуверенно выглянула во двор.

Джано никогда не оставлял попыток найти себе молодую жену. Нина была младше его почти втрое и отвечала всем требованиям, кроме одного - своего согласия.

– Нино, будь моей женой!

– Как-нибудь в другой жизни, Джа.

– Нино-о-о!

– Джано! Бабушка!

– Нино, душа моя, я с ней договорюсь! В моем погребе – полторы тысячи литров вина, я договорюсь с самим богом и с Алико!

– Нет, Джано.

– Эх!

Джано махнул рукой и, в расстройствах, топнул. На привлекательный диалог уже сбежались мальчишки, и, веселясь и шушукаясь, окружили неудачливого кавалера. Из-под старой "Волги", служившей одновременно столом, деталью интерьера и крышей, выползли любопытные коты. Алико продолжала петь. Джано не сдавался:

– Нино-о-о! Будь моей женой.

Нина молчала, затаившись в своей спальне.

– Нино-о-о! Голубка, послушай! Если я не нравлюсь тебе такой, как сейчас, вот тебе мой паспорт. Посмотри, какой я был двадцать лет назад! Быть может, ты полюбишь меня таким! Посмотри, Нино, как блестят мои глаза!

В ответ – тишина.

– Нино, послушай, мужчина старше – это всегда счастье. У меня есть… жизненный опыт, вино, есть немного денег! Отчего ты отказываешься?

Оглянувшись на толпу мальчишек со всем отчаянием, на которое был способен, но не найдя сочувствия, Джано топнул ногой еще раз. В ответ на его движение, кривенькая водосточная труба, отделившись от стены, рухнула с тем грохотом, с которым по мнению Нины могли упасть небеса со всем божьим царством.

Вслед за этим наступило звучное и пугающее молчание: затихла песня бабушки Алико. С руками, упертыми в бока, она вышла из своей кухни и выглядела как разгневанная хранительница  всех окружающих ее невест и водосточных труб в радиусе сотен километров.

– А ну-ка, Джа, послушай-ка меня сюда.

В окошках появились новые лица, и даже голубей и ворон вокруг будто бы стало больше.

– Ну-ка посмотри, что ты наделал, негодяй! Она так не хочет твоей любви, что наш дом начинает разваливаться! Ты что же, хочешь, чтобы моя нежная внучка Нино свалилась вместе с балконом прямиком на твою дурную голову?!

Джано опустил глаза в землю и начал едва ощутимое движение в сторону. Алико угрожающе шла на него.

– Ну-ка возьми свой паспорт и сходи к Лоле. У нее хорошее хозяйство, коровы и куры, и ей пригодится такой мужчина, как ты! Но сначала - верни трубу, и не смей смущать Нино, а то, клянусь, наш дом скинет на тебя кусок своей крепкой крыши!

После этих слов, не дожидаясь ответа, Алико резко развернулась на босых пятках и направилась в сторону своей кухни, где подходили лепешки. Через некоторое время двор вновь наполнился ее звонкой песней, и ритм ее пению отбивали монотонные удары молотка в руках Джано.