Закрыть
 
Creative Writing School
литературные мастерские
 
Москва: +7 (495) 369-41-93
WhatsApp: +7 (967) 067-70-34
cws.workshops@litschool.pro
  Петербург: +7 (921) 090-94-64
cwspiter@gmail.com

FacebookInstagramВконтакте

Меню
 
 
 
 

Как в кине / Like in the m-o-o-vies

CWS / О нас / Альманах / Лондонский семинар перевода / Переводы Линор Горалик / Как в кине / Like in the m-o-o-vies

Как в кине

Самая красивая из всех тут была Нина, - всегда она была самая красивая, где бы ни оказалась. "Эта у них самая маленькая и самая гонорная", - сказал ей в спину один парень в столовой, здоровый, как бычара, а она даже не обернулась. Нина сидела у окошка, у прибитого к раме маленького зеркальца, и красилась, а Карине, которая попыталась лебезить и хватать ее помаду, сказала: "Отвянь, сучка", и Карина отползла, села смирно, смотрела, свесив нижнюю губу. Нина намазала лицо кремом из железного тюбика и стала гладкая-гладкая и коричневая, как кирпич. Потом сунула Карине плоскую помызганную коробочку с тушью, сказала: "Держи давай", плюнула в коробочку и стала маленькой щеткой мазать ресницы. Левый глаз, потом, помедленнее, правый. Потом опять плюнула, опять левый и опять правый. Потом третий раз, и ресницы стали большие, страшные, и вся Нина стала похожа на страшную красивую куклу. "Змеинда идет!" - пискнула Анечка от дверей, и Нина лениво сказала: "А срать я хотела", и это была правда, Нина никого не боялась, такой была ее красота. "Вот закатит она тебе", - с приторной мстительностью сказала Карина. "Не закатит", - равнодушно сказала Нина и пошлепала перед зеркальцем намазанными красными губами, а потом сказала Карине: "А ну держи меня". Карина схватила ее за майку, а Нина быстро высунулась за приоткрытое окно и, свесившись, потерла пальцем синюю оштукатуренную стену. Треснула майка, взвизгнула в ужасе Анечка, но Нина уже сидела перед зеркальцем, как ни в чем не бывало, и только дышала быстро-быстро. "Отпусти уже!" - брезгливо сказала она Карине, и та выпустила майку из дрожащего кулака, и тут распашнулась дверь и вошла Зинаида Марковна, старшая сестра, и сразу же заорала: "Чтоооо за бардак?" Анечка шмыгнула в кровать и задрожала, а Карина обмякла и распустила губы, уставившись на Змеинду маленькими темными глазками. Но Змеинда видела только Нину и только к Нине медленно пошла, уперев в бока руки, а красивая и страшная Нина сказала: "О, Зинаида Марковна, а я как раз к вам готовилась, посоветоваться хотела: как вам кажется, идет мне, когда синенькое?" - и медленно опустила, а потом поняла намазанные известкой веки. "Ах, Нинка", - сказала Змеинда. - "Ах ты ж Нинка-Нинка. Вот отдам я тебя мальчишкам с третьего этажа - что ты будешь делать?" "Не отдадите," - дерзко сказала Нина и все смотрела на Змеинду, - "Я вам самой нужна". "Язык у тебя - как хер собачий", - сказала Змеинда, - "Вот получишь у меня клизму с мылом". "Вы мне лучше волосы сделайте, как в кине", - сказала Нина, - "Как на Новый год делали, чтобы спереди веночком, а сзади вились". "Вот посмотрим", - сказала Змеинда и подошла к Нине вплотную, и рывком подняла с подоконника ее маленькое безногое тельце, а Нина левой, единственной своей рукой обвила Змеинду за шею, и так они отправились в ординаторскую.

 

Like in the m-o-o-vies

The most beautiful girl there was Nina - she had always been the most beautiful girl, no matter where she was. “This one is the smallest and the most arrogant of them,” said a guy as big as a bull, behind her back when she was leaving the canteen, but she did not bother to look back.

Nina was sitting by the window, next to a small mirror nailed to the window frame, applying her makeup. “Fuck off, bitch” she said to Karina who had tried to be smarmy and grab her lipstick; and Karina crawled aside, sat still, staring at her, twisting her lower lip.

Nina smeared some cream from a metal tube on her face; her face became very smooth and as brown as a brick. She then pushed a flat, filthy mascara box into Karina’s hand: saying “Hold it”, spat into the box and began putting mascara on her eyelashes with a little brush.

She did the left eye, then a bit more slowly the right one. She spat once more, again did the left eye and then the right one. Then a third time, the eyelashes becoming thick and scary, and Nina began to look like a doll, both frightening and beautiful.

“The Snake’s coming,” squeaked Anechka from the door and Nina said lazily: “Fuck them all” and that was true. Nina was not afraid of anyone, for she was beautiful.

“She’ll get you sorted,” said Karina with a sugary vindictiveness. “She won’t,” said Nina coolly and smacked her brightly painted red lips in front of the mirror, and then said to Karina: “Hold me.”

Karina grabbed her t-shirt, while Nina quickly lent out of the partially opened window and, hanging down, rubbed her finger against the blue plastered wall. The shirt made a tearing noise, and the terrified Anechka shrieked, but Nina was already back in front of the mirror as if nothing had happened; only her breathing was fast.

“Let go,” she said with disgust to Karina and the latter let go of the t-shirt from her shaking fist; and at that very moment the door opened wide and the senior nurse Zinaida Markovna stepped into the room and yelled: “Wh-a-a-t’s going on he-e-ere?”

Anechka darted off to her bed and began shaking; and Karina sagged, twisting her lips, and fixed her small brown eyes on the Snake.

But the Snake saw only Nina and it was to Nina she walked slowly, propping her hands against her sides; and the beautiful and terrible Nina said: “Oh, Zinaida Markovna, I was just on my way to you, just wanted to ask, what do you think, does the blue look good on me?” and she slowly dropped her eyelids painted with lime.

“Ah, Ninka!” said the Snake. “You naughty-naughty Ninka!  Behold! I could send you to the boys on the third floor - what will you do then?” “You won’t,” said Nina cheekily, without taking her eyes off the Snake, “You need me yourself.” “Mind your fucking tongue,” said the Snake, “Or, I’ll give you a soapy enema.” 

“You’d better do my hair like in the m-o-o-o-vies, said Nina, “same as you did for me at the New Year, a wave over the forehead and locks at the back.”

“We’ll see” said the Snake and, stepping next to Nina, she quickly lifted her tiny legless body from the windowsill, while Nina entwined her left and only arm around the Snake’s neck, and this way they set off for the on-call room.

Translated by Larissa Crispin