Creative Writing School
Creative Writing School
литературные мастерские
cws.workshops@litschool.pro
+7 (926) 105-16-72

FacebookInstagramВконтакте

 

Ирина Лукьянова: сомневаться в том, что ты делаешь, нормально

Главная » Медиатека » Библиотека » Пять вопросов мастеру » Ирина Лукьянова: сомневаться в том, что ты делаешь, нормально

На вопросы CWS отвечает Ирина Лукьянова, писатель, колумнист, журналист, преподаватель литературы.

Как Вы считаете, какие навыки и качества должен развивать в себе писатель?

Точность, наблюдательность, хороший слух, самокритичность, привычку к систематическому труду. Можно еще долго перечислять всякие хорошие качества, наверное.

Как начинающему автору понять, что писательство для него – это призвание?

Не знаю. Есть люди, которые не могут не писать. Но ведь любой графоман уверен, что он писатель. Вообще, мне кажется, со словом «призвание» стоит быть поосторожнее. Так же, как и со словами «мое творчество». Про то, что мы делаем в жизни, не всегда можно сказать, что это призвание. Я, кажется, неплохая мама и не самый скверный школьный учитель. Я много лет работаю в журналистике, у меня вышло несколько книжек. Но я до сих пор не могу себе сказать «мое призвание – журналистика» или «мое призвание – педагогика». Очень самоуверенно выходит. По-моему, сомневаться в себе и в том, что ты делаешь, как раз нормально.

Какие книги на вас повлияли?

Некоторые книги еще в детстве повлияли на выбор профессии и решение поступать на отделение филологии. В первую очередь – «Слово о словах» Успенского, «Живой как жизнь» и «Высокое искусство» Чуковского, «В стране литературных героев» Рассадина и Сарнова. Некоторые книги заставляли меня с изумлением вглядываться в текст и спрашивать: как он это так умеет? Это – про Бунина и Набокова, например. Или Блока. А некоторые – откуда он это знает? Это про Толстого или Чехова. Или: в чем тут секрет? Это про прозу Пушкина – что-то вроде загадки золотого сечения. Меня это очень занимало в юности, я читала и перечитывала пушкинскую прозу, все пыталась понять, как это сделано. И еще одна занимавшая меня где-то в восьмом или девятом классе загадка – это волшебная, напевная текучесть древнерусских текстов – вот хоть «Слова о полку Игореве» или «Слова о погибели Русской земли»; меня совершенно завораживала интонация, я все пыталась научиться писать прозу так, чтобы она была на слух певучей – но после первых экспериментов, которые вошли в мою первую книжку, несколько поостыла.

Кстати, в прошлом году, когда мне пришлось читать страшное количество рукописей во время работы в экспертном совете премии «Книгуру», у меня на рабочем столе всегда была открыта вкладка с «Повестями Белкина» - я ими отчитывалась, когда попадались скверные рукописи, просто чтобы в себя прийти и очистить рецепторы.

Есть книги, которые повлияли скорее на понимание времени, себя в этом времени, своих внутренних императивов; это в первую очередь мемуарная и биографическая литература – истории жизни русских литераторов ХIX и в большей степени ХХ века. А есть книги, которые мне дороги по тем или иным причинам, но «дороги» - это не значит «повлияли», наверное. Скажем, наверняка на меня повлияла «Шляпа волшебника» Туве Янссон, но мне трудно точно определить характер этого влияния.

В чем принципиальное отличие современной литературы от классики?

Для меня лично - в том, что довольно большую часть классических литературных произведений я довольно хорошо себе представляю и могу о них судить по крайней мере как человек с высшим филологическим образованием. А о современной литературе мне судить гораздо труднее, потому что мои представления о ней довольно фрагментарны и бессистемны. В этом, кстати, минус работы учителем литературы: на днях я в пятый раз перечитала «Обломова» к урокам, но книжки, которые принесла с «Нонфикшна», еще так и не открыла. Мои профессиональные обязанности требуют ежедневного обращения к классическим текстам, а в области современной литературы – я не критик, не исследователь, я только читатель (за исключением, конечно, детской литературы, которая так или иначе входит в сферу профессиональных обязанностей). Поэтому ответ мой – совершенно формальный, а не содержательный. И я предполагаю, что у многих читателей дело обстоит примерно так же.

Каким вы видите русскоязычный литературный мир через двадцать лет?

Через двадцать лет этот мир уже будет обжит поколением моих детей – им тогда будет около сорока. Мне ужасно интересно, что напишет это поколение и каким будет его взгляд на мир, что их будет волновать, какие темы они будут осмыслять, даже – к каким историческим эпохам обращаться. У меня совершенно нет пророческих способностей, только любопытство. Предсказывать не берусь, но самой очень интересно.

Вопросы задавала Анна Правдюк

Фото Анны Правдюк

Декабрь 2016


« Назад




© 2017 Creative Writing School

Проект не является публичной офертой

Сайт сделан в Маунтин Сайт

 

ОЧНЫЕ МАСТЕРСКИЕ

ОНЛАЙН МАСТЕРСКИЕ

НОВОСТИ

 

ЗАПИСЬ

КОНТАКТЫ

РЕКВИЗИТЫ

 

 

г. Москва, Библиотека-читальня
им.И.С. Тургенева, Бобров пер.,6.
+7 (926) 105-16-72
cws.workshops@litschool.pro